К утру просёлочную дорогу затянуло твёрдой ледяной коркой. Ночью валил мокрый снег, потом резко подморозило, и теперь колёса старого универсала с неприятным хрустом выламывались из колеи. Машина шла медленно, будто сама сопротивлялась поездке, а с заднего сиденья доносилось тонкое, сбивчивое попискивание. За рулём сидел Павел Ершов, широкоплечий мужчина с упрямым лбом и тяжёлым взглядом. Он почти не моргал, только время от времени стискивал руль так, что костяшки пальцев белели. На заднем сиденье, на старом ватнике, лежала серая овчарка по кличке Лада...