Рыжая от меня метрах в трех, из норы торчит только ее голова. А, была не была! Лиса на меня уже не смотрит, и я, медленно подняв ружье и выцелив лисий щипец, стреляю... В Одинцово еще втиснулись пассажиры, электричка, пошипев дверьми, нерешительно тронулась. За окнами серел холодный ветреный день, но в вагоне, набитом сидящим и стоящим людом, было почти жарко. Разносчики газет отважно проталкивались вперед, спотыкаясь о сумки и тележки пассажиров. Из тамбура в дверь просунулся плотный усатый мужик с серебряным саксофоном...