Поздняя осень в этих краях всегда наступала внезапно, словно кто-то невидимый одним махом набрасывал на лес серое, сырое одеяло. Небо опускалось ниже, цепляясь брюхом за острые верхушки елей, а воздух становился густым и пах прелой листвой и приближающимся снегом. Тимофей стоял на крыльце своего дома, опираясь на крепкие деревянные перила. Ему было за шестьдесят, но годы не согнули его, а скорее высушили, сделав похожим на старый узловатый дуб, который врос корнями в каменистую почву и которому нипочем любые ветра...