В этом доме будет жить только мой ребенок. Без грязи, слюней и этой чертовой шерсти. Илья стоял посреди кухни, скрестив руки на груди. В его голосе не было злости. Хуже. Там была холодная, железобетонная уверенность человека, который считает себя абсолютно правым. На кухонном столе, прямо между нашими чашками с остывающим чаем, лежал белый пластиковый тест. Две яркие, четкие полоски. Мы ждали этого три года. Три года платных клиник, бесконечных анализов, высчитывания дней овуляции и коротких, горьких слез после каждого прихода менструации...