Говорят, что после колли люди либо заводят вторую колли, либо уходят в глубокое философское затворничество. Моя Стелла была воплощением «Лесси»: облако рыжей шерсти, глаза, в которых светился интеллект трех профессоров математики, и манеры английской леди. Когда её не стало, в доме образовалась не просто пустота, а какой-то вакуум. Спустя год я поняла, что мне нужен кто-то принципиально другой. Не «звонкая» душа компании, а тихая скала. Так в моей жизни появилась Берта. Московская сторожевая. Сорок килограммов (это в щенячестве!) живого, упрямого и невероятно серьезного достоинства...