Первые две недели после того, как мы забрали Барсика из приюта, я всерьёз подумывала вернуть его обратно. Не потому, что он был плохим котом. Просто в пять утра, когда он начинал топтаться по моему лицу и орать так, будто в квартире пожар, я переставала быть адекватным человеком. Сон превратился в лотерею: проснёшься в три или в шесть — как повезёт. Я не высыпалась, срывалась на близких, а вечером тупо смотрела в стену, потому что сил не оставалось даже на сериал. Знакомый ветеринар, к которому я пришла с жалобой, сказал простую вещь: кот не издевается...