Поводок лопнул со звуком, который я помню до сих пор. Не лай, не визг. Короткий надрыв, будто кто-то дёрнул струну — и она не выдержала. Тимоша рванул вперёд. Я осталась стоять с обрывком капронового ремня в руке. Смотрела, как мой пёс валит на землю чужую овчарку возле подъезда. Двор на Гагарина в тот вечер был почти пуст. Я. Соседка Алла Викторовна со своей Пальмой. Старик Фёдорыч на скамейке. Который потом всем рассказывал эту историю по-своему. Тимоша у меня не злой. Метис. Что-то от овчарки, что-то от лайки...