Когда смотришь на нашего Яна, первая мысль сбивает с толку: «Кто твои родители, кукляш?». Там — глубокая, почти кошачья меланхолия и невероятная, нездешняя красота. Мы писали о нем в начале года, когда он только появился у нас. Тогда это был пугляш — комок настороженности, сжавшийся в углу клетки. Собака, которая не знала, что мир за пределами прутьев может быть безопасным. Сегодня мы смотрим на результат той долгой, кропотливой работы по социализации, и сердце сжимается от нежности. Он превратился в того самого «котика Яна», как мы прозвали его между собой...