Марья жила на окраине фермы, в доме, который уже давно звали не домом, а пустой квартирой при конторе. Раньше здесь был ветеринарный пункт, потом склад, потом кто-то пытался открыть мастерскую, да не пошло. Стёкла в рамах держались на старой замазке и терпении, а печка по вечерам дышала ровно, как уставшая корова: не жарко, не холодно, а так, как надо для одинокого человека. Марья работала дояркой тридцать с лишним лет. Левая рука у неё с молодости не разгибалась до конца: попала когда-то под привод, и с тех пор кисть стояла чуть боком, будто не доверяла миру...

Я положила ключи на стол адвоката, и колокольчик – бабушкин, латунный, размером с напёрсток – тихо звякнул о полированное дерево. Адвокат оторвался от бумаг. На полсекунды замер – будто услышал что-то знакомое...