Клетка стояла на своём месте, у окна в моей комнате. Дверца была открыта. Внутри не было ни поилки, ни кормушки, ни Кеши. Только жёрдочка, обгрызенная за двадцать шесть лет до белого, и несколько серых пёрышек на дне. Я стояла в пальто, с сумкой в руке, и смотрела на эту клетку. Пять дней я гостила у сестры Зои в Обнинске. Вернулась домой, открыла дверь своим ключом, сказала, как всегда: «Кешенька, я дома!» И не услышала в ответ ничего. Ни свиста, ни его скрипучего «Рита пришла!». Тишина. Такой тишины в этой комнате не было никогда...