На третьи сутки я уже просыпалась за минуту до этого крика. Будто организм сам запомнил час. Рыжий кот Ларисы Павловны сидел у её двери на вытертом коврике с надписью „Добро пожаловать" и орал хрипло, надсадно, с тем ржавым срывом в конце, от которого в пустом подъезде становилось не по себе. Первые сутки я ещё объясняла всё просто. Хозяйка уехала. Кот остался снаружи. Покричит и уйдёт. На вторые я вынесла ему воду и курицу. Воду он чуть тронул. К курице не притронулся. А потом я заметила главное...