Геннадий Петрович вышел на смену в половине шестого. Апрель только начинался, и воздух ещё кусал за пальцы, но солнце уже пробивалось между домами, золотя верхушки тополей. Он любил эти минуты тишины, когда весь двор принадлежал ему одному. Метла привычно шаркала по асфальту. Листья, окурки, обёртки от конфет. Всё как всегда. И вдруг из-под зелёного контейнера у третьего подъезда донёсся звук, от которого Геннадий Петрович остановился. Не мяуканье. Скорее тихий скулёж, будто кто-то маленький пытался дышать и не мог...