На третий вечер Римма открыла банку корма, но Тихон впервые не пришёл на звук. Из прихожей донёсся короткий скребущий шорох. Кот сидел у входной двери и просовывал лапу под край хозяйкиного плаща. Плащ висел низко, почти до пола. Тихон потянул ткань на себя, отпустил и снова посмотрел на дверь. В подъезде загудел лифт. Кот выпрямился, перестал шевелить хвостом. Кабина остановилась выше, кто-то прошёл по лестничной площадке, и Тихон опять опустился на живот. Римма присела рядом, придерживая дверцу обувного шкафа...