После похорон отца Саша замолчал. Не стал тише. Не стал задумчивее. Не начал отвечать коротко, как иногда делают дети, когда обижаются на взрослых. Он именно замолчал. Совсем. Ему было девять лет. Худой мальчишка с тёмными глазами, вечно сбитой чёлкой и привычкой бегать по двору так быстро, будто за ним ветер не успевал. До той зимы он был шумным ребёнком. Кричал с балкона друзьям, спорил с мамой из-за шапки, смеялся так заразительно, что даже соседка Зоя Ивановна, которая не любила детей под окнами, однажды сказала: Этот хоть смеётся по-человечески, не визжит...