Февральская метель за окном кружила снежные вихри, облепляя стёкла старой сталинской трёхкомнатной квартиры. Клавдия Ивановна, сидя в глубоком кресле, бережно поправляла махровое полотенце на руках. На её коленях прижимался комок заиндевевшей шерсти — грязно-белый кот с ободранным ухом и дрожащими лапами. — Ну тихо, тихо, дурашка, — ласково шептала она, протирая розовым ватным диском примороженные ушки. — Совсем заморозили тебя в подворотне. Катя! Катюша, неси тёплое молоко и блюдце! Из кухни выбежала...