В Ольховке кошек не считали. Их в каждом дворе жило по две-три, а в иных и по пять, и никто никогда не знал точно, сколько их на самом деле, потому что кошки в деревне люди вольные: сегодня при хозяйке, завтра у соседки, послезавтра на сеновале у деда Матвея, а к вечеру, глядишь, опять у себя, сытая, важная, с таким видом, будто и не отлучалась. Но кошка Муська в этом смысле была у Веры Петровны Лазаревой особенная. Она пришла в дом шесть лет назад сама, тощим, полудохлым комочком, и осталась навсегда...