— Да сгинь ты с дороги, старый, со своими лопатами, пройти совершенно негде! — пронзительный женский голос безжалостно разрезал морозную утреннюю тишину, а в следующую секунду грузная фигура в дорогом шерстяном пальто нелепо взмахнула руками, стремительно заскользив по гладкому льду прямо к бетонным ступенькам подъезда. Василий Игнатьевич, шестьдесят восьмой год топчущий эту землю, среагировал мгновенно. Широкая мозолистая рука в грубой брезентовой рукавице железной хваткой вцепилась в рукав падающей женщины, мощным рывком возвращая ей потерянное равновесие...