— Я сорок лет у станка отстоял, Света. Сорок. А получаю девятнадцать тысяч. Николай отодвинул тарелку с кутьёй и поднял на сестру тяжёлый, медленный взгляд. За столом, накрытым в материной двушке через два часа после кладбища, висела та особая поминальная тишина, когда все ждут, кто заговорит первым. Заговорил брат. — А ты, — добавил он скорбно, — ни дня не работала. И вон как живёшь. Светлана поставила рюмку. В двушке на третьем этаже хрущёвки на окраине Смоленска собралось человек девять: брат...