— В прихожей не разувайся, Коленька, прямо так тащи, коврик все равно старый, постирают, — зычный голос свекрови разрезал вечернюю дрему квартиры почище циркулярной пилы. — Мам, он тяжелый, там же банки с соленьями на самом дне, — глухо отозвался Коля, пятясь задом через порог и волоча за собой чудовищных размеров фиолетовый пластиковый баул на колесиках. Колесики противно скрежетали по ламинату, оставляя грязные полосы от октябрьской жижи. — Ничего, не переломишься, чай не чужим людям в дом принес,...