Тишина, в которой становится много звенящего воздуха Когда умерла Герда, я будто выключился не от подавляющей боли, а от простой тишины, в которой внезапно оказалось слишком много воздуха, и этот воздух буквально звенел, не заполнялся никакими словами. Не было громких слов и показных жестов, была только пауза, которая растянулась на часы, а потом на дни, и в этой паузе я поймал себя на том, что жду привычного звука, которого уже не будет. Герда была тем, кого я не называл "опорой" вслух, потому что...