— Три килограмма свиной шеи, Леночка, и пусть порубят помельче, у Виталика зубы уже не те, — свекровь, Нонна Юрьевна, возникла в дверях кухни в субботу в семь утра, благоухая утренней электричкой и непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Лена замерла с ковшиком, в котором как раз закипало молоко для утреннего кофе. На календаре середина июля, за окном плавился асфальт столичной окраины, а в прихожей трехкомнатной квартиры уже шуршали баулы. — Нонна Юрьевна, мы же договаривались, что в эти...