— Либо ты прямо сейчас, Полина, подписываешь договор дарения цеха на моё имя, либо завтра в восемь утра я не ложусь на операционный стол. И твой Максимка к вечеру отправится на кладбище. Решай: деревообрабатывающий цех или жизнь мужа. Третьего не дано. Тридцатичетырёхлетний Денис затянулся электронной сигаретой и выпустил сизый пар в морозный воздух больничного сквера. На нём была расстёгнутая дублёнка из тончайшей кожи, начищенные итальянские ботинки нетерпеливо попирали свежевыпавший снег, а в сытых, заплывших цинизмом глазах не читалось ни капли сострадания...