– Разрешишь пройти, дорогуша? Карина вздрогнула так резко, что с размаху приложилась локтем о стену в подъезде. Острая, пронзительная боль прошила руку; девушка зашипела сквозь зубы и схватилась за ушибленное место. – Ох, батюшки, прости, ради Бога! – женщина прижала руку к груди. – Не хотела я тебя напугать, милая, извини д.уру старую! Карина через силу улыбнулась, хотя боль уже разливалась до самого плеча. Женщине на вид было лет семьдесят, а то и больше: добрые глаза, казавшиеся огромными за толстыми стеклами очков, и хозяйственная сумка в узловатых руках...