— Передай соль, а то пресная какая-то ерунда, а не гречка, — буркнул Виктор, ковыряя вилкой в тарелке. Елена молча подвинула солонку. Стук фарфора о деревянную столешницу прозвучал в тишине кухни как выстрел. За окном выла декабрьская вьюга, швыряя в стекло горсти колючего снега, а здесь, под желтым абажуром, пахло разогретыми котлетами и назревающим скандалом. Виктор был не в духе с самого порога: пришел, скинул ботинки так, что один улетел к тумбочке, второй перевернулся, и сразу прошел мыть руки, не глядя на жену...