Мы, владельцы пушистых аристократов, свято верим в их неуязвимость. Нам кажется, что кошка — это такой биоробот с девятью жизнями, который приземляется на лапы даже вверх тормашками и способен переварить всё, что плохо лежит. Но вот что я заметил за годы наблюдений за этими существами: мы слишком очеловечиваем их боль и слишком очеловечиваем их выносливость. Мы ждём, что если кошке плохо, она будет хромать, завывать дурным голосом или отказываться от еды, как это сделал бы человек или, скажем, собака...