Капитан Виктор Котов стоял на мостике и хмуро смотрел на разводной мост впереди. Через сорок минут теплоход Алексей Гончаров должен был войти в шлюз, а на палубе творилось что-то странное. Туристы толпились у двери капитанской рубки и снимали на телефоны что-то, вместо того, чтобы любоваться рекой. – Виктор Палыч, выйдите, пожалуйста! – крикнул вахтенный матрос. – Вас тут... ждут. Капитан вышел и едва не споткнулся. На пороге рубки сидел рыжий кот в крошечной тельняшке и с лентами бескозырки, развевающимися на ветру...

Незадолго до проверки начальник участка быстро ходил по цеху и задерживался у каждого места, где что-то выбивалось из порядка. Он не повышал голос. Ему и не нужно было. Достаточно было остановиться возле стеллажа, посмотреть на перекошенную коробку, и кто-то через три секунды уже ставил ее ровно, как курсанта на построении. В цехе его называли железным за то, что он замечал каждую мелочь и редко повторял дважды. Он замечал все: пятно возле линии, перчатки не на месте, наклейку, приклеенную чуть выше, чем положено, и особенно людей, которые пытались сделать вид, что это не они...