Дверь в комнату больного осталась притворённой неплотно, и обе женщины, остановившиеся в коридоре, отлично об этом помнили. Поэтому спорили они вполголоса, отчего разговор делался только злее. — Мы перевезём его в Гайд-парк, — говорила старшая, придерживая перчатки в опущенной руке, будто собиралась уходить сию минуту. — Я распорядилась, чтобы нижнюю библиотеку освободили под спальню. Там тепло, там его книги, там сад под окнами. Он будет жить как джентльмен, а не как экспонат. — Он вернётся в Нью-Йорк, — ответила младшая...