Тишина в нашем доме всегда была уютной, как дорогой кашемировый плед. Но сегодня она душила. Я стояла посреди спальни, глядя на то, как мерно вздымается грудь Андрея под шелковым одеялом. Мужчина, которого я боготворила двадцать лет. Человек, чей профиль я могла бы нарисовать с закрытыми глазами, теперь казался мне зловещим незнакомцем, случайно занявшим половину моей кровати. На прикроватной тумбочке лежала папка с тисненым логотипом — приглашения на нашу «фарфоровую свадьбу». Двадцать лет. Семь тысяч триста пять дней...

Пришкольный лагерь был островком организованного веселья в море летней вольницы. И если игры на стадионе и «тихий час» в спортзале были обязательной программой, то кульминацией каждого погожего дня был поход на Сельповское озеро. На широкий, пологий пляж, где вместо песка, как на Тоболе, росла мелкая травка-муравка, а вода к середине июля прогревалась почти до состояния парного молока. Вожатые, Ленка и Витька, правили этим процессом с серьёзностью капитанов дальнего плавания. На Тобол с такой оравой...