Стеклянная банка с зелёной гречкой смотрела на меня с полки, не скрывая презрения. В магазине уверяли: эта крупа не знала адского пламени обжарки, сохранила живую силу земли и готова превратить уставшую сорокалетнюю женщину в порхающую лань. Лань во мне спала крепким сном с конца девяностых. Просыпаться ради замачивания бледных зёрен в фильтрованной воде она явно не желала. Идея очищения накрыла меня внезапно — в понедельник, в одиннадцать утра. В проектном бюро как раз зависла программа для составления смет, а наша ведущая экономистка Инна достала из сумочки пластиковый контейнер...