Пятьсот граммов хлеба в сутки. На человека. И это ещё был хороший расклад — потому что получали его только те, кто числился работающим. Остальные — старики, дети, инвалиды, все, кого немецкая администрация не сочла полезным винтиком, — не получали ничего. Вообще. У них не было карточки, а значит, по бумагам их как бы не существовало. Я перечитал несколько источников об оккупации нашего города, и цифра в 500 граммов встречается настойчиво. Она кочует из архивов ортскомендатуры в воспоминания старожилов, и это тот редкий случай, когда документ и человеческая память совпадают почти дословно...