Первый раз я увидел малинуа вживую на кинологических учениях лет десять назад. Рядом стояли овчарки — крупные, спокойные, узнаваемые с детства по любому фильму про пограничников. А потом кто-то вывел малинуа — и я честно не сразу понял, что смотрю на служебную собаку. Более лёгкая, более сухая, будто сжатая пружина, которая ни секунды не может постоять спокойно. Через десять минут я понял, почему в последние годы именно малинуа всё чаще занимает место, которое веками принадлежало немецкой овчарке...