— Да пошёл ты отсюда! Нина Петровна сказала это в закрытую дверь, не открывая, потому что и так знала, кто там. Кот скрёбся третью минуту. Не мяукал — именно скрёбся, обеими лапами, снизу вверх, с той методичностью, с которой скребут по-настоящему настырные животные. — Уйди, я сказала! Четыре часа! Скрёбся. Нина Петровна села на кровати, нащупала тапки и пошла в прихожую, уже придумывая, что скажет утром Люське из семьдесят третьей. Что кот её, Барсик, третий раз за месяц выходит на площадку и ломится к чужим людям...