Серого знали все в доме. Десять лет он жил во дворе, спал в подвале, ел из мисок, которые выставляли у подъезда, и за все эти годы ни один человек не смог его погладить. В ночь на двадцать седьмое октября прошлого года ударил первый мороз, минус восемь. Утром Серый сидел на карнизе у окна Кати и Алексея на первом этаже, прижавшись боком к стеклу, и смотрел внутрь. «Он сидел так, как будто ждал, что мы откроем. Десять лет он от нас шарахался, а тут просто сидел и ждал». Катя и Алексей живут в этом доме шесть лет...

В сочельник в Квебеке мороз стоял такой, что снег под ногами скрипел, как сырая мука. Дом Джаэль к вечеру пах запечённой индейкой, корицей и мандариновой кожурой. Родные съехались с утра, и теперь каждый занимался своим делом: отец спорил с дядей о том, как правильно резать мясо, мама перекладывала салфетки на столе уже в третий раз, а младшая двоюродная сестра гоняла по гостиной воздушный шарик. Джаэль стояла на кухне с половником в руке и слушала всё это сразу. Ей нравился такой беспорядок. Он значил, что праздник идёт как надо...