В том году, когда летняя жара в Лос-Анджелесе казалась особенно плотной, осязаемой, а океан лениво перекатывал свинцовую воду, жизнь Дженнифер Энистон, казалось, окончательно сошла с накатанной колеи. Ей было пятьдесят семь. Для Голливуда эта цифра звучит как приговор, как занавес, после которого актрисе полагается либо тихо угасать в тени собственных премий, либо с отчаянной, нервной веселостью молодиться на глазах у всего мира. Но с Дженнифер происходило нечто третье, не предусмотренное ни одним сценарием...