I Капитан Ширяев стоял на крыльце питомника, курил и смотрел, как Гром лежит в вольере, положив тяжёлую голову на скрещённые лапы. Овчарка не спала – глаза блестели, влажные, янтарные, – но и не двигалась. Только уши время от времени подёргивались, ловя звуки, которые для человеческого слуха давно растворились в осеннем воздухе. – Ну что, Палыч, – позвал из-за спины кинолог Женя Сёмкин, двадцатишестилетний парень с обветренными скулами и собачьей шерстью на форменных брюках, – комиссия когда? – Завтра...