Я сидела на скамейке у пруда в Сокольниках, ела бутерброд с сыром и ни о чём не думала. Было начало октября, листья ещё не до конца облетели, и воздух пах мокрой землёй и чем то сладковатым, как будто кто-то рядом чистил мандарин. Рядом на скамейку села женщина лет шестидесяти. На руках у неё лежал рыжий гордый шар. Шар сопел. Шар был тёплый, плоскомордый и смотрел на мой бутерброд с выражением глубокого, почти религиозного неодобрения с чувством собственного джостоинства. "Пекинес?" спросила я, потому что молчать было неловко...