— Наташ, ты только не заводись сразу, ладно? Андрей сказал это с порога, не разуваясь, и уже по одной этой фразе Наталья поняла: случилось что-то плохое. Не просто неприятное — плохое, из тех вещей, после которых вечер больше не станет обычным. В прихожей тянуло сыростью с лестничной площадки, на вешалке покачивалась детская шапка сына, а сама Наталья стояла у дивана в гостиной и перебирала его зимние вещи. Старый пуховик лежал у неё на коленях, и рукава у него были уже откровенно коротки. Ещё утром...