Она захлопывается на лесной подстилке и замирает — и теперь не может ни уйти, ни поесть, пока не решит, что опасность миновала. А то, во что она закрылась, живое: в нём есть нервы, кровь и боль. Коробчатая черепаха стоит на сырой лесной подстилке и вдруг втягивает голову. Передние лапы уходят следом, шаркнув по листьям. Нижняя часть панциря, до того плоская, приподнимается спереди и сходится с верхней, а в щели ещё мелькает коготь. Дубовый лист под ней слегка сминается. Со стороны кажется, что зверь захлопнул на себе крышку...