В прихожей пахло жареной картошкой с укропом, но Марина жила одна уже три года. А прямо у порога стояли чужие рыжие ботинки сорок четвёртого размера, перепачканные засохшей серой глиной. Тяжёлая входная дверь захлопнулась с привычным глухим щелчком. Ключ в руке задрожал, звякнув о металлическое кольцо брелока. Марина застыла на узком придверном коврике, боясь пошевелиться и даже вдохнуть полной грудью. Что происходит в её собственной квартире? По телу пробежал неприятный озноб, от которого пальцы на ручке дорожной сумки сразу похолодели...