Единственная за Уралом больница для бездомных животных
«Моя всё стерпит и стол на тридцать человек накроет!» — хвастался муж друзьям. Я сняла фартук и вызвала такси
— Ты чего так медленно режешь, Иечка? — Тарас подцепил пальцами кружок колбасы прямо с разделочной доски и сунул в рот. — Мужики после смены голодные приедут, а у тебя конь не валялся! — Тарас, не таскай из-под ножа, — Ия потёрла переносицу тыльной стороной ладони. — Я с десяти утра у плиты кручусь. Ты же сказал, вас всего пятеро будет. На пятерых тут еды с горкой. — Ну, пятеро, — муж замялся и уставился на узор кухонного фартука. — Но ты же знаешь наши аппетиты на автобазе. Надо бы ещё таз оливье накрошить...
«Не вздумайте кормить собаку, нечего приучать», — ворчала дворничиха, но через месяц жильцы с удивлением смотрели на нее
На лавочке у третьего подъезда сидела Валентина Сергеевна с третьего этажа, бывшая библиотекарша, женщина тихая, в вязаной шапочке и с авоськой, в которой лежали два кефира и пакет с косточками. Рядом с лавочкой, привалившись боком к тёплой трубе теплотрассы, лежала собака. Собака была рыжая. Не яркая, не огненная, а такая, какая бывает осенняя листва на дне канавы: тусклая, пегая, с белой манишкой на груди и тёмной полосой вдоль хребта. Хвост обрублен кем-то наполовину, коротенький, как у зайца...