Когда мне в клинику впервые позвонили по поводу босерона, я переспросил трижды. Потому что услышал «боксёрон», потом «бассетон», а в итоге приехал — и понял, что ошибался не только я, но и те, кто завёл эту собаку. Передо мной стоял большой, чёрно-подпалый зверь, похожий одновременно на добермана, ротвейлера и полковника в отставке. Он смотрел строго, молчал, не шевелился. Хозяева тоже молчали. — Пётр, вы знаете эту породу? — Читал. Но лечить не доводилось. — Он умнее нас. Просто скажите, что делать, чтобы не облажаться дальше...