Степан Егорович разговаривал с баранами. Не то чтобы они отвечали — хотя, если честно, иногда ему казалось, что отвечают. Просто по-своему. Блеяньем, движением ушей, тем, как подходили к оградке и тыкались мокрыми носами в его ладони — каждый по очереди, соблюдая какой-то свой, бараний порядок...