— Открой, Леночка, открой. Не чужие ведь люди, стесняться нечего, — Галина Ивановна аккуратно промокнула губы бумажной салфеткой с блеклым узором и пододвинула к дочери тяжелую синюю папку на завязках. — Мам, это что? Папа, вы шутите? — Лена растерянно посмотрела на отца, но Виктор Сергеевич лишь глубже вжался в дерматиновую спинку дивана и отвел глаза, старательно изучая остатки заливной рыбы на своей тарелке. — Никаких шуток, дочка, — строго произнесла мать, поправив на плечах праздничную шаль...