— Отдай детские пособия на юбилей свёкра, — приказала золовка, даже не удосужившись снять в прихожей замшевые сапоги. Она стояла у зеркала, поправляя безупречно уложенное каре, и стряхивала невидимую пылинку с воротника дорогого шерстяного пальто. — Что, прости? — переспросила Вера, прижимая к груди двухмесячного Даньку, который только-только задремал после тяжелого приступа колик. — Ты глухая, Верочка? Или русский язык забыла? — Карина повернулась, смерив невестку холодным, оценивающим взглядом с головы до ног: растянутый домашний кардиган, бледное лицо без макияжа, синяки под глазами...