Аграфена вскинула лопату на плечо. Пётр с вечера обещал свезти её на мотороллере, но утром мотор у него чихнул два раза и заглох, и она пошла пешком, через выгон, по колеям, засохшим за лето в камень. Под мышкой у неё были свёрнуты два мешка, в кармане фартука лежал ломоть хлеба в тряпице. На жнивье висела паутина, вся в росе, и сапоги сразу промокли до щиколотки. За выгоном начиналась старая усадьба. Избы там давно не было, её разобрали, когда строились в середине деревни, ближе к колодцу и к автобусу, и от неё осталась только яма от подпола, заросшая крапивой, да лиственница на углу...