Ложка скребнула по дну жестяной банки. Звук вышел противным, царапающим, как ножом по стеклу. Ирина перевернула банку, потрясла над столом. Выпало три белых крупинки порошка. И все. Восьмимесячный Пашка в кроватке завозился, набрал воздуха в грудь и выдал тот самый звук — не плач, а сиплое, требовательное хныканье голодного ребенка. — Сейчас, маленький, сейчас... — прошептала Ирина. Руки тряслись. Она метнулась к полке. Гречка — пустой пакет. Рис — на дне, варить долго, да и нельзя ему пустой рис...