Шарика я знала шесть лет. Столько же, сколько у нас дача в садовом товариществе под Костромой. Каждое лето он встречал нас у калитки: рыжий, с белой грудью и белым кончиком хвоста, с надорванным краешком уха, который он, по словам хозяина, «потерял в честном бою с соседским котом». Шарик был общий. Точнее, официально он был Николая Степановича, нашего соседа через дорогу, но кормили его все. А Николаю Степановичу семьдесят шесть. Вдовец, бывший учитель труда, весёлый и громкий. Каждое лето он жил на даче с мая по октябрь, а на зиму уезжал к дочери Оксане в Ярославль...