Дым от печки, запах тёплого хлеба и стук в дверь — это последнее, что Лёня Ковалёв запомнил из детства. Стук был тяжёлым, неторопливым, словно били не по дереву, а по самому сердцу их дома на краю деревни Бережное. Отец замер посреди горницы, и белая лужица молока поползла по столу от выскользнувшей из его рук крынки. Десятилетний Лёня ещё не знал, что через час его жизнь разделится на «до» и «после», и что единственным, что у него останется в этом жестоком новом мире, будет дрожащая рука семилетней сестрёнки Кати...

Вечер вторника тянулся бесконечно. Анна закрыла за собой входную дверь, сбросила туфли и, не включая свет в прихожей, прошла на кухню. Тишина в квартире была тяжёлой, густой, будто здесь не жили люди, а хранили старую мебель...