— Этот Новый год мы будем встречать с друзьями, обо всём уже договорились, — сказала Инна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала спиной напряжение. Свекровь Зоя Антоновна только что зашла без звонка — у неё были ключи от квартиры, и это стало традицией, которую Инна ненавидела. Олег, как обычно, услышав голос матери, тут же нашёл срочное дело в комнате — зачем-то перекладывал бумаги на столе, делая вид, что ничего не слышит. — С друзьями? — переспросила Зоя Антоновна таким тоном, будто Инна предложила встречать Новый год на кладбище...

Фотографию ту Татьяна пересматривает каждый год. Тридцать первого декабря, вечером, пока на кухне кипит кастрюля с картошкой и разливается аромат мандаринов и чего-то праздничного. Она открывает телефон, листает вниз, туда где две тысячи двадцать третий. И вот они все: дед в своём коричневом свитере, который семья называла «новогодним» потому что он надевал его каждый год и никогда в другое время. Бабушка рядом, в жемчужных серьгах. Алёша сзади, на голову выше деда, немного сутулый, с улыбкой которая вышла немного смазанной...