— Я начальник, а ты жалкий слесарь! Что ты мне дашь? Жанна выкрикнула это и тут же осеклась, потому что на кухне стало оглушительно тихо. Даже старый холодильник «Бирюса», гудевший двадцать лет без перерыва, будто затаил дыхание. Фёдор стоял у раковины с мокрой тарелкой в руках. Вода стекала по его запястью, капала на линолеум, на клетчатые тапки, а он не шевелился. Только плечи, широкие, привыкшие к тяжёлым ключам и трубам, чуть опустились, словно на них положили мешок цемента. Потом он аккуратно поставил тарелку в сушилку...